Снять коттедж на первомайские праздники

ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

Народный дом 1910 — 1911 г

Из воспоминаний Давыда Вярьвильского

 

Эта рукопись и семейные фотографии Давида Васильевича Вярьвильского – купца-коммерсанта и производственника, офицера, участника трёх войн, последнего Головы дореволюционной Пензы, общественного деятеля и экономиста Москвы 20–30-х, репрессированного в конце 30-х годов ХХ века, хранилась в семье его потомков более 60 лет.
В «Моих жизненных воспоминаниях» Давид Васильевич в деталях описывает свою жизнь в назидание своим внукам и правнукам. О том, чтобы обнародовать эти личные воспоминания об очень непростой эпохе войн и смены строя в России не могло быть и речи в советские времена. И только теперь, в ХХI веке, когда страна пришла к необходимости осознания отдельных периодов нашей истории, потомки автора этих сохранённых заметок и фотографий, пришли к мнению о необходимости их опубликования. Вот их имена:
Наталья Георгиевна Крамаренко – внучка Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, инженер;
Илья Артемьевич Захаров-Гезехус – внук П.Ф. Чубова и З.И.Мартышкиной, доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАН;
Александр Германович Шукст – внук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, механик, предприниматель;
Людмила Георгиевна Крамаренко – внучка Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, доктор искусствоведения, профессор, академик РАХ;
Екатерина Михайловна Несцер – внучка Д.В.Вярьвилького и Е.И.Мартышкиной, радиотехник;
Дарья Ильинична Захарова – правнучка П.Ф.Чубова и З.И.Мартышкиной, филолог;
Антон Юрьевич Повагин – правнук Д.В. Вярьвильского и Е.И.Мартышкиной, художник, предприниматель;
Денис Антонович Повагин – праправнук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, веб дизайнер.
Подготовила архив к печати Елена Витальевна Винниченко, ур. Мартышкина, аудитор.
В театральные сезоны мы вынуждены были довольствоваться зрелищами, проходящими в частном доме с небольшим театральным залом в два яруса, вмещающем очень ограниченное количество зрителей. Причём этот так называемый театр был совершенно не оборудован и до последнего времени освещался керосиновыми лампами. Труппу актёров содержали частные антрепренёры, состав труппы был каждый год новый и не блистал качеством. Этот недостаток в нашу бытность восполнился открытием общества любителей драматического искусства. Инициатором этого общества была группа городской интеллигенции (Косхинский, Волков и др.), которые для начала привлекли к этому делу молодёжь, большей частью студентов. Спектакли за отсутствием театра и за недостатком средств проходили только летом, а первые спектакли шли в лесу нашего «Верхнего гулянья» с использованием павильонов бывшей в парке сельскохозяйственной выставки. Причём публика сидела на простых лавках под открытым небом. Первый же сезон показал, что это дело нужно менять. Вообще, надо сказать, что наши горожане охотное посещали театр, что давало возможность продолжать спектакли ежегодно с мая по август месяц. Правда, спектакли шли лишь в те дни, когда была ясная погода. С первого же года стало видно, что среди нашей молодёжи имеются очень хорошие, способные артисты. Особенно выделялся нам земляк, в то время ещё студент Мейергольд – сын виноторговца. Из этого первого состава наших любителей потом вышли впоследствии прославленные по всей России уже профессиональные артисты. Мало-помалу драматический кружок крепчал. Он стал количественно расширяться, появились средства, которые позволили, наконец, соорудить крышу над зрителем. Места сделали с уклоном к сцене, правда, на земляном полу, а сзади последних рядов соорудили  высокую насыпь, где спектакль смотрели  стоя, за незначительную входную в парк цену (25 копеек). Театр сделался общедоступным, и в его труппу входила уже масса наших горожан.
Когда я приехал из Москвы в Пензу по окончанию учения, то этот кружок был уже серьёзно организован. Было зарегистрировано общество с членскими взносами, делами ведало выборное правление. Дела общества настолько окрепли, что оно стало формировать каждый летний сезон трупы из профессиональных актёров. С этой целью представители правления отправлялись Великим Постом в Москву на театральную биржу (туда съезжались актёры и актрисы со всей России) и там вербовали труппу с заключением договоров. Приехав, я вошёл в это общество, и вскоре был выбран в правление, которое состояло из 10 человек, в том числе очень деятельные наши адвокаты В.А. Герман и Д.С. Волков.
В связи с тем, что наши театральные сезоны проходили очень удачно, и артисты гарантировано получали свой гонорар, нам удавалось сформировать хорошую труппу, и многие актёры считали даже честью послужить на нашей сцене. Некоторые артисты играли у нас летом в продолжение нескольких лет, публика их знала и высоко ценила их таланты. У нас долго играла Надежда Дмитриевна Борская (впоследствии артистка Малого Театра), очень интересной была Мария Ивановна Жвирблис, и один сезон у нас играли даже Садовские.
Когда я начал работать в городском Управлении, мне удалось передать нашему кружку почти весь парк «Верхнее Гуляние», который теперь носил название в честь нашего великого земляка «Парк им. Белинского». На этом новом расширенном участке нам посчастливилось соорудить уже настоящий большой летний театр с большим партером и с сохранением прежней насыпи позади, но уже под крышей. Здесь без доплаты могли смотреть спектакли все входящие в парк. На сидячие места цены были очень дешёвые, и посещаемость театра была хорошей. Итак, летом Пенза могла теперь наслаждаться зрелищем хороших театральных постановок с серьёзным репертуаром. На территории театра были устроены цветники, функционировал буфет и, надо сказать, что это был любимый уголок наших горожан.
Теперь встал вопрос о постройке у нас настоящего хорошего зимнего театра, где могла бы играть постоянная труппа нашего драматического кружка. Эта мысль не оставляла меня с тех пор, как я вступил на городскую службу. И вот как удачно я разрешил этот вопрос. Несколько лет тому назад Пензенская городская Дума в ознаменование царствования императора Александра II, освободившего крестьян от крепостной зависимости, вынесла решение построить в городе Народный Дом имени Александра II. С этой целью Дума постановила ежегодно из общих городских доходов вносить по 5 тысяч рублей в фонд будущего Народного Дома. Но в этом случае ждать, когда накопится нужная сумма для строительства, пришлось бы очень долго. И мне пришла мысль приблизить момент постройки Народного Дома путём приобретения займа, а эти пятитысячные ежегодные взносы могли бы использоваться в погашение этого займа. По этому вопросу  я подготовил подробный доклад, который внёс на обсуждение городской Управы, а заключение – на принятие соответствующего решения в городской Думе. Дума согласилась с моим предложением и поручила нам прозондировать почву, где можно получить заём, а в благоприятном случае взять такой заём и немедленно приступить к постройке Народного Дома. Я, получив принципиальное согласие Думы, поехал в Москву и предпринял там переговоры с банками долгосрочного кредитования. В это время в Москве было два таких банка: Банк Московского Кредитного Общества и Нижегородско-Самарский Земельный Банк. По предварительным сметам на сооружение Народного Дома и, попутно, на другие неотложные крупные капитальные нужды нам необходимо было получить заём на сумму 1 миллион рублей. Вот с таким поручением от имени Пензенского городского Управления я и отправился в Москву. Было это весной 1910 года мы туда поехали вместе с Лизой.
Я начал переговоры с обоими банками. Надо сказать, что Банк Московского Кредитного Общества принадлежал главным образом одному очень богатому еврею, миллионеру Полякову, и вообще этот банк считался еврейским. Наоборот, Нижегородско-Самарский Земельный  Банк был в руках русских богачей, и правление там было русское. Этот второй банк, вместе с тем, был более знаком и мне, так как наш дом на Московской улице был ещё отцом заложен в этом банке, и у нас там ещё оставалась небольшая сумма долга. Кроме того, условия пользования ссудами были в этом банке очень выгодные, проценты вместе с погашением взимались небольшие. Ссуда незаметно погашалась в течение нескольких лет.
Я сначала обратился к Нижегородско-Самарскому Земельному  Банку, где меня очень хорошо приняли и охотно согласились дать городу Пензе ссуду под городские земельные владения в просимой мною сумме один миллион рублей.
Но чтобы сопоставить условия, я всё же решил посетить и конкурирующий Банк Московского Кредитного Общества. Когда правление узнало, что я испрашиваю такую крупную ссуду, то меня сейчас же повели к главному директору банка, самому Полякову, который жил в смежном с банком доме. Его дом был соединён с банком внутренним ходом. Меня провели через несколько коридоров, и мы поднялись сбоку по парадному крыльцу директорского дома. Этот дом своей отделкой напоминал дворцовую обстановку. В передней была широкая лестница на второй этаж. В вестибюле стояло чучело медведя, который в передних лапах держал поднос, как оказалось, для визитных карточек. По мягкому ковру я вошёл в большую аван-залу, а потом прошёл еще несколько парадных комнат богато обставленных меблировкой залов или гостиных, и, наконец, меня пригласили в кабинет.
В кабинете было широкое окно, высокий потолок и он был весь увешан картинами  и уставлен цветами.
Все предыдущие комнаты тоже все были украшены живыми цветами в вазах-корзинах. Я поинтересовался: «Почему это у директора весь дом в цветах?». На что сопровождающий меня банковский работник сообщил мне, что эти цветы были преподнесены директорской семье в день «золотой свадьбы». Торжество супружеской пары чествовалось на днях, и цветы ещё не увяли.
Войдя в довольно тёмный кабинет, я среди  мебели,  картин и цветов с трудом нашёл стоящий близь окна письменный стол, за которым в мягком кресле сидел этот “миллионщик” Поляков. Он имел вид старого седого старика с еврейскими чертами лица. Ему доложили, кто я, и он довольно любезно выслушал мою просьбу о ссуде городу Пензе в 1 мил.руб. Я сказал директору, что сейчас хотел бы узнать предварительное принципиальное согласие и условия займа. Поляков назвал мне их условия и посоветовал побывать в других кредитных учреждениях, а потом прийти к ним, сообщив результаты переговоров с другими банками, и тогда их банк охотно даст ссуду, зная, что Пенза до сего времени вообще не имела никаких задолженностей. На этом мы с ним и расстались. Во время нашего с ним разговора в кабинет вошла какая-то старая дама в чёрном шёлковом платье и в шляпе. Судя по разговору, я узнал, что это и есть его пожилая супруга– типичная еврейская богатая бабушка. Cам Поляков за щедрые пожертвования не в пример прочим евреям был награждён чином действительного статского советника, то есть, чином штатского генерала, и его величали «Ваше превосходство!». Так я познакомился с этой большой персоной. Поляков был очень богат, кроме этого банка он владел железными дорогами и другими предприятиями. Я его потом как-то встретил на улице, проезжающим в маленькой карете, тогда ведь автомобилей в Москве ещё не было.
Условия  этого банка были несколько хуже, чем в Ниж.-Самарском банке, и в итоге я провёл дело о ссуде не в еврейском, а в русском банке, к которому у меня была большая симпатия. Тем более что контр-агентом этого банка у нас в Пензе был наш очень хорошо знакомый нотариус Александр Покровский. Он помог мне в их банке получить наиболее выгодные условия для нашего города.
В Ниж.-Самарском банке я также познакомился с директорами правления. Один из них был Анушкин, красивый старик с большой седой бородой, а другой, который помогал в интересах города, был Николай Иванович Гучков. Он в это время был городским Головой  Москвы, и я был у него на приёме в городской Управе. Ныне в этом здании находится Музей Ленина.
Гуляя в антракте по саду я встретил одного из банковских работников (инспектора), с которым я вёл операцию по нашей ссуде. Я познакомил его с Лизой, а он представил мне свою супругу, довольно солидную даму. Мы вместе гуляли и решили после окончания оперетты пойти в ресторан сада  поужинать.
Мой знакомый, бывалый москвич, заранее заказал столик в ресторане и после спектакля мы взошли в громадный чудно освещённый зал, заполненный публикой. Если бы не было заранее заказа, то мы найти столик уже не смогли бы. Мы сидели вблизи эстрады, где в  час ночи начиналось выступление шансонеток. За столиком мы сидели вчетвером со своими дамами. Лиза очень любила посещать рестораны, и мы хорошо провели этот вечер. Ужин наш был шикарный, всё заказывал мой москвич, видимо, очень опытный в этом деле. У нас были разные закуски, потом холодные и горячие блюда, фрукты, вино и мороженое, закончили ужин бутылкой шампанского, дамам накупили цветов. В зале было шумно и весело, на эстраде появлялись актрисы одна другой краше, в шикарных костюмах, пели, танцевали и пикантно играли своими юбками и телодвижениями. Публика, в особенности офицеры в красивых гренадерских и кавалерийских мундирах, громко аплодировала красавицам. Тут были и русские, и цыгане, и белокурые немки, и черноокие француженки, и испанки. У всех были своеобразные номера: и скромные, и бесшабашные. Ужин наш сильно затянулся, и на рассвете зал стал пустеть. В комнате офицеров перед эстрадой сдвинули столы и забрали к себе почти всех выступавших актрис. Шли угощения красавиц и «любовь» разгоралась во всю. Счёт нам подали, как я успел заметить 100 рублей. Я вынул 50 рублей – свою долю, но мой москвич ни за что не хотел брать их, и как мы с ним ни пререкались, а счёт он оплатил своими деньгами, мои же деньги пошли опять ко мне в карман. Я сдался, зная, что эти расходы, конечно, пойдут за счёт банка как угощение своего клиента. С головами «навеселе» мы вышли из ресторана и прошлись по опустевшим аллеям сада. Уже совсем рассвело – ночь прошла. Мы сели вчетвером в автомобиль – такси, и нас сначала с Лизой завезли в Лоскутную гостиницу, где мы снимали номер. Мы любезно распрощались со своими знакомыми и побежали скорее спать.
Закончив все свои дела в Москве, накупив себе нарядов, белья и разных подарков своим, мы отправились домой.
В Думе я сделал большой доклад о проделанных в Москве делах. Доклад вышел очень большой и основательно разработанный. Я хорошо не помню его, но построен он был на проекте использования полученных в ссуду под наши городские земли деньги. В первую очередь там стояла сумма 200 000 на постройку первой очереди здания Народного Дома имени Александра II, потом – суммы на расширение водопровода, на сооружение кирпичного завода с гофманскими печами, на покрытие затрат на покупку новых домов для города и на разные мероприятия благоустройства и здравоохранения. Доклад мой был целиком одобрен Думой, и мы приступили к его осуществлению. В этом направлении нам пришлось ещё много похлопотать о разрешении правительством займа на эти капитальные работы. Городские управления не обладали правом без санкций соответствующих министров производить такие затраты. Все эти вопросы и решения Думы были направлены в Петербург, и чтобы следить за прохождением наших дел в правительственных сферах, нам пришлось нанять в Петербурге юриста-консультанта, некоего Залемана, с помощью которого мы довольно скоро получили разрешение. После чего и приступили к реализации нашего нового крупного строительства.
Как видите, хотя я и не возглавлял городское Управление, на меня возлагались ответственные поручения. Казалось бы, что все они должны были осуществляться городским Головой, в действительности же они поручались самому молодому работнику городского Управления. Объясняется это тем, что наш городской Голова не был инициатором крупных дел. Таким образом, почти с первого года нашей с городским Головой службы получились коренные разногласия. В.И. Потулов был сторонник тихой безмятежной работы, как чиновник мало интересующийся прогрессивным течением жизни того учреждения, где он работает: дело идёт своим чередом, и хорошо, а что тут ещё мудрствовать и затевать какие-то реформы и новшества? И вот явился молодой неопытный фантазёр Вярьвильский, который сбил гласных Думы на осуществление разных новых проектов. Ну, пусть теперь сам и хлопочет об этом! Вот приблизительно как, по моему, думал обо мне «Его превосходительство», и поэтому я в нём не чувствовал поддержки, но, Слава Богу, он, кажется, мне особенно и не вредил. Кроме того, в своей работе я чувствовал некоторое благоволение нашего старого секретаря, который не был врагом всех моих начинаний и, главное, меня всё время поддерживала наша группа гласных прогрессистов. Старики купцы были, как и городской Голова, противниками нашего нового течения, но они не смогли собрать большинства голосов в Думе, большинство было за нас, и поэтому наши проекты осуществлялись. Как пример, чего хотели старые гласные, вспоминаю, что однажды один из них – старый купец при обсуждении нашего большого проекта строительства во время думского заседания подошёл ко мне и говорит: «А ты, Давид Васильевич, напрасно хочешь строить у нас Народный Дом, ты бы предложил построить в городе церковь, это было бы лучше». На что я, старясь не обидеть уважаемого старика, ответил: «Иван Иванович, у нас церквей-то достаточно, а вот театра ни одного нет; и губернскому городу стыдно не иметь городского театра».
Окончание в следующем номере.


«Новая социальная газета», №24, 23 декабря 2020 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. Куприна/Сборная, 1/2А. Тел./факс.: 56-14-91.

Просмотров: 57

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • 350 лет Пензе! Водное шоу
  • 350 лет Пензе! Водное шоу
  • Фотоотчёт концерта "Йорш", 25 февраля 2014 года. Автор фото - Дмитрий Уваров.
  • Открытие выставки в АРТ-галерее 11 февраля 2014 года
  • Пенза, Московская, 69. В наличии и на заказ: школьная форма, платья

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.